Антон стоял в толпе у ворот центральной тюрьмы Лондона и, как и все, смотрел на людей в форме мышиного цвета, выходящих из них. Они шли с высоко поднятыми головами и обводили гордым взглядом толпу. Ещё бы, суд признал их невинными.
Их ждал автобус, который должен был этих людей доставить в Довэ. Там пароход, который отвезёт их на родину. Эти люди не хотели оставаться в чужой им стране, причин их удерживать не было — бортинженеры, радисты и летчики — они просто выполняли приказ. Они не убийцы, они даже не знали, как работает механизм сброса бомб. Сам прокурор признал, что их не то что наказывать — даже под суд отдавать было не за что. Уже то, что им пришлось, в ожиданье процесса, провести в тюрьме пять месяцев, вызывало у англичан чувство вины. Бомбометатели — те получили свои справедливые сроки — полтора года каждому: чтобы думали своей головой исполнять ли незаконный приказ!
Румата проснулся. Щурясь спросонья, он глянул в окно. Солнце уже высоко, а после короткого сна голова была ватная — засиделись с бароном, спать легли только под утро.
Он вытащил из кармана коробку с таблетками и одну кинул в рот. Это было ошибкой.
— Уно, - прохрипел он, пытаясь проглотить спорамин. — Уно, воды!
Таблетка не проходила через шершавое горло.
Мальчик принес полный бокал. Румата осушил его залпом.
— Уф, — сказал он. — Наконец-то. Новости есть?
— А то, как же! — Уно махнул рукой на окно. — Отца Гаука утром повесили.
Румата горько вздохнул — Гаука было жалко. Но ничего не попишешь — ходов не было: сила рождает силу, ярость рождает ярость в ответ. Да и законы надо блюсти. Даже если они очень плохие — иначе анархия и все против всех. Тогда народу еще больше погибнет. Выходило: не вмешиваясь, он спасает жизни многих людей.
«Надо срочно создать академию», — в который раз пришла ему в голову мысль.
В бессилии он скрипнул зубами и пошел умываться. Потом не спеша оделся и вышел в столовую.
— Подавай, — приказал он зевнув.
И добавил, поймав взгляд мальчика:
— Не выспался. Надо всё же усвоить привычку спать хотя бы семь часов в день.
Он вздохнул.
— Уно, кофе горячий? Сбегай на рынок, купи абрикосы: вчера я слышал, что начался сезон.
Комментарии читателей